Реклама

Религиозная безопасность России



oman" SIZE=4 COLOR="#000080"]

Михайлов И., Докторова М.

“Школа Жизни” против Закона Божия, или “педагогический” кирпичик-камушек

Русский Вестник, №17-18, 2000 г.

Любая человеческая душа - даже если она и не подозревает об этом - вовлечена в земной жизни в борьбу светлого и темного начал. И борьба этих начал за каждую душу ведется с того момента, как змий-искуситель, прикинувшись умудренным доброжелательным советчиком, подтолкнул прародителей, обитавших в раю, к падению. А уж какая борьба идет сегодня за юные души, и говорить не надо. Чудовищный монстр масс-медиа превращает словом, уже полностью подчиненным сатанинским ритмом и мельтешащему изображению, живую, но не защищенную таинствами душу в управляемый механизм. Не менее страшно, что растет число тех, кто, не признавая авторитета Святой Церкви, претендуют ныне на умение “духовно” растить юные создания. Но каков же дух, исходящий от этой “духовности”, спросим мы, памятуя евангельские слова о необходимости испытания духов, “от Бога ли она, потому что много лжепророков появилось в мире” (1 Ин. 4, 1).

Что, например, предлагает нам трактат (именно так он именуется автором) “Школа жизни” Ш.А. Амонашвили, который, будучи “выдающимся учителем, почетным членом РАО”, как сказано в аннотации, настойчиво внедряет широко разрекламированную и всячески поддержанную Министерством образования “систему гуманно-личностного подхода к детям”. О том, что перед нами труд титана педагогической мысли, можно уже начать догадываться, прочитав предисловие одного из бывших руководителей этого ведомства А. Асмолова, который, процитировав стишки Окуджавы, конечно же, “проникающие в душу”, захлебывается далее в молитве в тон им: “Господи, пошли нам Амонашвили”.

И Амонашвили неутомимо проводит авторские семинары для учителей, воспитателей детских домов, методистов, родителей, подкрепляя эти семинары изданиями “Антологии гуманной педагогики”, которая, по его же определению, есть “научный источник школы жизни”. Она представляет собой серию частично изданных и готовящихся к изданию книг, выстроенную по условному принципу: мудрость древних, Восток, Запад, Россия, педагоги-гуманисты.

Сразу скажем, что это весьма странный, мягко говоря, серийный ряд, в котором - самим фактом наличия такой серии - допускается, как само собой разумеющееся, сопоставление абсолютно несопоставимых и несоизмеримых величин. Книга о Господе и Боге нашем Иисусе Христе соседствует с книгами о Конфуции, Будде, Рерихах (как же гуманисту без них-то), а также о Макаренко, Сухомлинском, Песталоцци, Ушинском, Выготском, Ломоносове, Льве Толстом, Корчаке... Прием этот, как известно, используется издавна для подмены и снижения, либо, наоборот, для возведения кого-то на высоту “не по чину”, И вот уже Тот, кто есть Альфа и Омега, начало и конец, предстает в ряду древних мудрецов и “гуманных педагогов”. А в книге “Соломон” составитель дерзнул в предисловии в ряду мудрецов мировой педагогики поставить Иисуса, да и то не на первом месте. Каково? Не открытое пи это глумление над христианством в стране, где православная вера более тысячи пет была господствующей.

Нам не без гордости сообщают, что книгу “Иисус Христос и его ученики” благословил Святейший Патриарх Алексий II; книгу “Пророк Мухаммед” - глава мусульман России, а книгу “...и сказал Господь Моисею” - раввин. Нам же думается, что Святейшему Патриарху поднесли подготовленную книгу о Спасителе и умолчали, в контексте каких идей и в каком ряду будет находиться имя Сына Божия. В противном случае, смеем надеяться, реакция нашего Патриарха была бы другой.

Вряд пи также Святейшему сообщили о том, что в книге “...и сказал Господь Моисею” Ветхий Завет преподносится педагогам младших классов (а через них и детишкам) сквозь призму иудаизма, по поводу которого Амонашвили умиленно пишет, что он “несет человечеству духовно-нравственный закон восхождения, суть которого, по моему глубокому убеждению, заключена в извечной мудрости: слушай, сын мой, наставления отца и не отвергай заветы матери твоей”. В этой же книге неискушенного в духовной брани педагога вводят в область мистического постижения Торы, то есть в каббалу, неразрывно связанную с черной магией, приобщая к “тайнам духовных миров, взаимосвязи и перевоплощению человеческих душ, скрытому смыслу заповедей, слов и букв Торы”. Ядом внехристианской и антихристианской мистики отравляет душу педагога и издание, посвященное “Живой этике” Рерихов. Не произнесено, разумеется, ни звука этим гуманистом о глубокой враждебности иудаизма и рериховского учения Православию.

Что тут скажешь... Грустно и больно наблюдать, как после стольких лет атеистической обработки мозгов, когда имя Спасителя гуманистам, как Амонашвили, стало жить на Руси вольготно и весело. Для них православная вера как была, так и осталась “опиумом для народа”. Но лозунги необходимо подновлять. И теперь с нравственными основами народного бытия, укорененными в православной этике, борьба идет под лозунгом, который читается между строк “трактата” и внедряется в умы потомков православных с самого малолетства: “Религии всех стран, соединяйтесь!”

Как бы ни старались наши гуманисты совместить интересы всех религий, затея эта пустая. Никаким государственным законом нельзя уравнять все религии. Светское государство вообще невозможно. Оно может быть только формально светским, а по сути дающим преимущество одной из религий. Конечно же, у нас в России все преимущественные права должны быть у Русской Православной Церкви как у Церкви государствообразующей нации, господствующего большинства, как это исторически и сложилось.

Амонашвили, устроив “винегрет” из религий и учений, видимо, не понимает (хотя, скорее, очень даже понимает), что такой либерально-плюралистический гуманизм ведет к полной потере духовных ориентиров прежде всего у невоцерковленных педагогов. Не давая взвешенной оценки той или иной религии или секте (тут бы, казалось, российскому-то о педагогу следовало помнить, какую мудрость проявил святой равноапостольный князь Владимир при выборе для Руси веры), автор закладывает в сознание ребенка мину замедленного действия, которая позднее приведет к трагической развязке. Если и взрослые-то сплошь и рядом не способны к различению духов, то что говорить о ребенке, который, как губка, впитывает все таинственное и загадочное.

Мы все осознаем, что прежняя система образования не удовлетворяет сегодня никого, что необходим новый подход к личности ребенка, который испытывает страшную агрессию со стороны телемонстров и отнюдь не безобидных персонажей компьютерных игр, который сталкивается в каждодневной жизни с жестокостью и ложью, с борьбой блеска и нищеты... Страшно, когда нет рядом с ребенком никого из взрослых, кто способен вывести его на истинный христианский путь. К сожалению, Амонашвили со своей Школой жизни” уводит своих питомцев от христианского пути как можно дальше.

Библия не может быть лишь рассказанной действительностью, наподобие гомеровской. Ее цепь - не передача информации, явной и тайной, а указание человеческой душе пути в реальность ее собственных глубин. Библия - не книга на полке, а зерно в поле. Мир Писания мы должны включить в нашу действительность и нашу собственную жизнь. События Священной истории не просто вспоминаются, они объемлют и спасают нас.

Святитель Григорий Богослов прекрасно выразил эту особенность библейского слова: “Хорошо, если человек понимает смысл Писания, но еще лучше, если он просто кается, читая Слово”. Библия не столько дает нам возможность истолковать ее по истолковать по-новому нашу жизнь.

Но вряд ли эти слова святителя становились когда-нибудь предметом размышления Амонашвили. Уж если он освободился от пут прежнего школьного воспитания с его опорой на “единственно научное мировоззрение”, то не для того же, в самом деле, чтобы сказать ребенку, что он создан по образу и подобию Божию. Для Амонашвили это, видимо, устаревшая идея. Он учит, что ребенок - высшее достижение Природы и Космоса, которые наделяют его качествами могущества и безграничности для осуществления своей жизненной задачи, своей Миссии”. А учитель “Школы жизни”, что бы вы думали, “несет служение перед Планетой и Вселенной, перед Прошлым, Настоящим и Будущим, перед Ребенком и Человечеством, перед Творцом”.

Кстати, надо заметить, что Амонашвили словечка в простоте не скажет и крайне привержен высокому стилю, прикрывающему, увы, элементарную пустоту содержания. Чтобы читатель понял, с чем мы имеем дело, еще одна цитата: “Основные способы проведения уроков Духовной жизни - это: беседы, рассказы учителя; свободные обсуждения, высказывания, аналитические суждения с привлечением собственного опыта; чтение легенд; анализ литературных произведений; мечтания о полетах а дальние миры, о строительстве своих городов, государств; молчание и думание (уроки молчания) о разных проблемах - о само себе, о близких и родных, о добре и зле в жизни людей, об улучшении жизни людей; обращение к своему сердцу; занятия по саморазвитию умения видеть сердцем, принимать сердцем, понимать сердцем, любить душой”, и т.д., и т.д. и т. д.

Как можно увидеть, “трактат” (это вам не просто какое-то пособие для учителей”), назойливо пестрящий заглавными буквами, напичкан обрывками идей пантеизма, космизма, теософии, каббалы, антропософии, А все-то у Амонашвипи - “Духовность”, все-то сплошная “Духовная жизнь” (разумеется, с большой буквы). А цепь такова: создание “Благородной Личности, “Благородного Гражданина”, “Благородного Человека”. В этом он и видит свою основную задачу. И перечисляет несколько десятков качеств “Человека Благородного”, среди которых есть одно, касающееся религиозного воспитания - “интерес к религиям”. Вот оно, оказывается, как. Пусть нецерковный педагог и ребенок побарахтаются в каббалистическом ядовитом тумане, а вообще-то для “Человека Благородного” вполне достаточно слегка поинтересоваться, какие там были и есть религии, “знать” о них из мешанины излагаемых гуманистом-педагогом сведений.

И это происходит в то время, когда за каждую душу борется тьма тоталитарных сект, когда полчища сатанистов, колдунов, магов стремятся заполучить души незрелых подростков, которые погибают, доведенные сектантами и оккультистами до помрачения ума. Хваленая “Школа жизни” Амонашвили даже и не пытается ставить вопрос о необходимости духовной защиты ребенка от темных энергий и сил тьмы. Из знакомства с ней вывод напрашивается неутешительный: “выдающийся педагог” в своей деятельности недалеко ушел от откровенно деструктивных религиозных организаций, которые лезут если не а дверь, так в окно российской школы. Защитить ее от их пагубного воздействия 'Школа жизни” не способна. Более того, она выступает в унисон с ними, с теми же рериховцами.

“Трактат” Амонашвили лишний раз доказывает, сколь сочетаемы гуманистические и просветительские идеи с внехристианской, пантеистической и другой мистикой, с различными “тайными учениями”, глубоко враждебными христианству, будь то манихейская “религия любви” или гностицизм, и что гуманист-педагог, если он мыслит себя вне церковной ограды и вне христианской традиции, даже если она декларируется на словах, - своей деятельностью - сознательно или по простоте, которая, как известно, хуже воровства, - закладывает свой камушек-кирпичик в возводимое капище всемирной синкретической религии антихриста.

Однако верим, что здравый русский смысл, который некогда Афанасий Фет сравнил с примолкшим сиротой, на сей раз таковым не окажется и возобладает над этой педагогической экуменически-синкретической эклектикой, заслуживающей лишь скорейшего предания забвению.

Иван МИХАЙЛОВ,

Мария ДОКТОРОВА.

Hosted by uCoz