UCOZ Реклама

Энциклопедия "Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера"



Заключение кандидата юридических наук И.В.Понкина от 11.10.2003 г. по докладу ЦСИ ПФО «Государство. Антропоток»

 

Предметом заключения является доклад Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа «Государство. Антропоток», 2002 г.[1]

 

Формальная оценка доклада «Государство. Антропоток»

Прежде всего, следует отметить, что сам доклад «Государство. Антропоток» никак не корреспондирует его приложениям. Поэтому анализу подвергался только текст самого доклада.

Тот факт, что удается сделать анализ очередного продукта группы специалистов Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа не на основе со значительными трудностями полученных документов этой группы, неопубликованных и распространявшихся латентно, а на основе опубликованного материала, лишает специалистов указанной группы оснований для заявлений, что они не имеют никакого отношения к материалам, на которых был основан критический анализ, и что такого проекта «в природе не существует» (как было с их же проектом «Русский ислам» после того, как ряд экспертов подвергли его жесткой критике).

Как указано в докладе: «Представленный Вашему вниманию доклад Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа был подготовлен по итогам работ, проделанных в 2002 году… Центр стратегических исследований Приволжского федерального округа (ЦСИ ПФО) экспертная и проектно-аналитическая организация, созданная в 2000-ом году для изучения и проектно-стратегической проработки проблем управления развитием. В настоящее время ЦСИ представляет собой сетевую структуру, объединяющую ряд Центров стратегического планирования в регионах округа, проектно-аналитических групп и независимых экспертов, привлекаемых для обсуждения проблематики развития (на страновом, региональном и муниципальном уровнях) и поддержания проектно-стратегической готовности к развитию».

Учитывая, что доклад «Государство. Антропоток» «содержит в себе изложение предварительных результатов анализа ситуации, касающейся динамики изменения современных антропоструктур под воздействием мировых человеческих течений», после анализа доклада возникает ряд вопросов: Какое отношение к такой постановке задачи имеет Центр стратегических исследований Приволжского федерального округа? Как к этой работе относится Полномочный представитель Президента России в Приволжском федеральном округе? Насколько это совместимо с политикой Президента России и международными обязательствами России? Однако в тексте доклада ответов на эти вопросы не содержится.

Формат и структура документа, а также состав коллектива авторов и консультантов вызывают недоумение. Удивительно, как такому представительному и разностороннему коллективу удалось создать такой странный и невнятный материал. Само название сразу ставит в тупик: как соотносятся две сущности, вынесенные в заглавие, а если они написаны через точку, надо понимать, что они независимы и равнозначны, но тогда зачем они вместе? Для доклада явно недостает постановки задачи, логики изложения и окончательных выводов, если не считать, что работа написана для обоснования мероприятий, направленных на «создание институтов и инфраструктур, обеспечивающих капитализацию и глобальное обращение человеческих и общественных ресурсов»[2]. Но в этом случае докладу явно не хватает убедительности. В лучшем случае анализируемый материал следовало бы обозначить как эссе, а точнее следовало бы честно сказать, что это отчет по материалам виртуального круглого стола, где каждому была дана возможность высказаться, но как использовать представленные материалы, решала какая-то рабочая группа.  В этом случае вся эклектика и несогласованность использования терминов и фактических материалов была бы объяснима.

В отдельных местах «доклад» некоторым образом напоминает картины Сальвадора Дали: техника прекрасная, детали прописаны очень тщательно, но соединяются произвольно по воле автора и вопреки принятым закономерностям, а общий замысел доступен лишь посвященным или если «встать на голову».

Порою создается впечатление, что материал подается как для профанов, подробно разъясняя элементарные истины, которые и так никем не оспариваются. Например: «Особенностью господствующей на сегодня индустриальной фазы развития является фабричное производство. Это означает не только физическое изобретение машин, но и их доминирование в промышленности, с обязательным разделением экономики на «группу А» и «группу Б», причем первая использует машины и создает их, а вторая только использует. В этом смысле часть производительных сил расходуется во «внутреннем круге кровообращения», где делаются машины, предназначенные для того, чтобы делать машины. «Кровью» экономики становится уже не зерно, а энергоносители: на первом этапе каменный уголь, затем нефть. Индустриальная фаза подразумевает возникновение общепланетной системы обмена. Это означает, в свою очередь, неизбежность появления мировой валюты, соответствующих расчетных центров и все более уплотняемой коммуникационной среды. Эмблемой фазы становятся железные дороги и суда с механическими двигателями, скорости возрастают сразу на порядок (свыше 1200 км в сутки), энергии определяются теплотой сгорания нефти (до 40 МДж/кг)».

Неровный стиль изложения, постоянное перескакивание с одной темы на другую, чередование резких понижений сложности изложения материала и с повышениями сложности изложения, представляют собой использование методов психологической манипуляции сознанием читателей с целью создания некритического восприятия содержания и рекомендаций доклада.

Доклад претендует не только на бесспорную истинность своих выводов, но и на глобальность их практического приложения: «Доклад содержит в себе изложение предварительных результатов анализа ситуации, касающейся динамики изменения современных антропоструктур под воздействием мировых человеческих течений. В силу специфики позиционирования ЦСИ этот анализ, прежде всего, описывает ситуацию в Приволжском макрорегионе. Однако ряд выводов нашего исследования выходит далеко за пределы Приволжского федерального округа и даже России».

 

Анализ целей доклада «Государство. Антропоток»

Изучение доклада «Государство. Антропоток» позволяет сделать вывод, что задекларированные цели доклада не соответствуют его истинным целям, на сокрытие которых направлено использование в тексте доклада психологических манипуляций.

Анализ содержания доклада «Государство. Антропоток» позволяет выявить следующие действительные цели доклада:

геополитические:

привлечение ресурсов России к участию в строительстве «нового мирового порядка», встраивание России в модель такого мирового порядка посредством кардинального изменения, «подгонки» демографическо-ресурсной ситуации под эту модель;

принудительное снижение процента русских в общей численности населения России, устранение ситуации, когда русский народ, мешающий авторам доклада в осуществлении «прорыва в Будущее», является титульной нацией Российской Федерации и большинством населения страны;

полное изменение демографической картины России посредством «столкновения идентичностей», осуществления массовой иммиграции из стран Средней Азии, иных азиатских стран, Закавказья;

превращение России в своего рода «отстойник» или своего рода «шлюзовой фильтр» для профессиональной и идеологической фильтрации миграционных потоков из стран Средней Азии, иных азиатских стран, Закавказья, идущих в страны Европы и Северной Америки;

навязывание потребителям доклада идеи необходимости замены национально-культурных и религиозных идентичностей народов России на некую разработанную и предлагаемую авторами доклада новую «рамочную» идентичность;

политические:

навязывание высшим государственным органам России ложного мнения о невозможности стабилизации или роста населения без открытия границ для массовой иммиграции и ввоза от 35 до 70 млн. иммигрантов в ближайшие 50 лет;

устранение нормативных правовых и административных барьеров, сдерживающих или ограничивающих массовую иммиграцию;

создание неконституционной параллельной структуры власти в России под прикрытием лозунгов о «формировании единого управленческого пространства страны», о «новом экономическом зонировании страны», через создание неких новых государственных институтов и процедур;

идеологические:

осуществление «когнитивного переворота», то есть переворота в менталитете, кардинальное изменение ментальности россиян и, прежде всего, русского народа;

навязывание ложных представлений о том, что неприятие массовой иммиграции и протесты против нее, попытки отстоять свою самобытность и право на национально-культурную и религиозную идентичность являются не законным правом граждан на отстаивание своих прав и законных интересов, а ксенофобией, неприличным поведением, проявлениями бескультурности и т.п.;

создание идеологической и методологической основы для разрушения сложившейся в Российской Федерации картины распределения национально-культурной и религиозной идентичности;

кардинальное изменение парадигмы функционирования государственной системы образования, направленное на решение задач изменения ментальности российских граждан;

формирование терпимой к демографической и идентификационной трансформации России социальной группы, в лице которой заказчики деятельности Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа могли бы обрести формальную опору в своей дальнейшей деятельности.

 

Ключевое понятие доклада «Государство. Антропоток»

Доклад основан на понятии «антропоток». С точки зрения системного анализа, введение такого интегрального понятия как антропоток для обозначения практически всех форм социальной динамики может быть логически оправдано только в том случае, если оно будет использовано не для анализа складывающихся ситуаций, а для моделирования и конструирования макропроцессов, пренебрегая «мелкими» особенностями людей и их сообществ. Действительно: «В докладе термин антропоток”: будет употребляться в более широком смысле как совокупность социо-культурных процессов переноса и трансляции, восстановления и смены, воспроизводства и развития идентичностей. Понятие антропоток позволяет связать общей категорией эти важнейшие процессы, представив их как единый феномен». 

Весьма своеобразно авторы формулируют постановочную часть исследования: несмотря на широкое и многоаспектное понимание термина «антропоток» в практической части авторов интересует лишь проблема миграции: «В данном докладе мы сосредоточились на миграционной составляющей, которая в отличие от многих других составляющих культурной политики постепенно становится предметом государственного управления, и вместе с тем оказывается в эпицентре как академического, так и ориентированного на принятие управленческих решений изучения (исследования)».

Более того, авторы ищут решение задачи с известным ответом: «Приступая к подготовке доклада 2002 года Государство. Антропоток, авторы исследования исходили из того, что миграционные и демографические процессы должны подтвердить или опровергнуть тот факт, что города-миллионники являются (могут быть) искомыми точками роста».

«Антропоток, с точки зрения своей структуры, включает морфологические, функционально-деятельностные и контекстно-онтологические аспекты. К морфологическим аспектам относятся: демографический, описывающий изменение социума вследствие естественных процессов рождениявзрослениястаренияомоложения, и миграционный, учитывающий физические трансграничные перемещения индивидуумов. К функционально-деятельностным аспектам относятся процессы, связанные с изменением квалификационной матрицы и образовательного потенциала нации, региона, отрасли и т.п. К контекстно-онтологическим аспектам идентифитарный, маркирующий изменение идентичностей (базового набора идентичностей); средовой описывающий смену социо-культурного контекста (например, в результате проведения реформ); аксиологический обостряющий процессы, происходящие при революционных изменениях ценностной, парадигмальной, онтологической «карты» социума. Все выделенные аспекты описывают части единого планетарного процесса, названного нами антропотоком». Приведенный фрагмент является, по сути, попыткой подвести некую научную базу под набор идеологических установок, под навязывание идей авторов доклада.

Вместе с тем, при обилии в докладе высказываний, характеризующих понятие «антропоток», внятного и формализованного определения не приводится, как не даются существенные признаки этого понятия. Зато очень много путаницы, доклад переполнен чрезмерно эмоционализированными характеристиками. Так, антропоток, в понимании авторов доклада, является «кровообращением человечества»: «И в этом смысле антропоток можно назвать кровообращением человечества».

В другом фрагменте доклада говорится об «антропотоке идентичностей»: «Ключевым элементом доклада является понятие антропотока, введенное для обозначения идентификационных форм социальной динамики. В суженном смысле антропоток – это человеческие течения: сезонные и вековые, локальные и глобальные миграции – от переезда из деревни в райцентр до походов Аттилы и Тамерлана»; «В докладе термин антропоток будет употребляться в более широком смысле как совокупность социо-культурных процессов переноса и трансляции, восстановления и смены, воспроизводства и развития идентичностей».

Антропоток в докладе выступает и как фактор, трансформирующий мироустройство: «Итак, мы имеем дело с критическим изменением содержания практически всех аспектов единого планетарного процесса, названного нами антропотоком».

Внятного определения понятия «антропоток» в докладе, как уже отмечалось, не содержится.

 

Анализ оснований доклада «Государство. Антропоток»

Доклад «Государство. Антропоток» основан на ничем не подтвержденных и не обоснованных утверждениях, являющихся явными психологическими манипуляциями. Фактические материалы, приводящиеся в анализируемом докладе, зачастую не поддаются проверке, так как, во многих случаях, не указаны ни методики получения, ни ссылки на источники, при этом авторы, не взирая на противоречия, настойчиво проводят заданную линию: «…в настоящее время шестерка городов(агломераций)-миллионников с точки зрения демографических процессов – естественный и миграционный баланс, продолжительность и качество жизни, здоровья населения – не являются точками роста»; «Следовательно, процессы новой регионализации, разворачивающиеся на территории округа, тем не менее, не являются процессами развития. В ближайшей перспективе стоит ожидать обострения конкуренции между городами-миллионниками и агломерациями округа за сужающуюся ресурсную базу»; «…демографическая ситуация предопределяет политику поощрения иммиграции в качестве стратегического направления миграционной политики России на длительную перспективу. Федеральный центр напротив проводит ограничительную (защитительную) иммиграционную политику».

Четко просматривается ложное обоснование значимости разработок Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа для высших государственных органов и актуальности разработок этого центра:

«Вызов со стороны антропотока и фазового перехода существующему набору политических идентичностей является одной из причин усиливающегося стратегического значения президентской власти. В этой транзитной ситуации партии – и, соответственно, законодательная власть – едва ли способны выдвинуть приемлемую для государства стратегию государственной политики в отношении антропотока, учитывающую всевозможные его аспекты – демографические, культурные, экономические, психологические».

«Президенту и его администрации приходится – во многом вопреки ожиданиям и интересам других властных групп – устанавливать реальные «горизонты» национальных достижений и поощрять новые формы претензий и дерзаний, а, следовательно, очерчивать контуры очередного шага национального развития».

«Речь, таким образом, идет о воссоздании в стране единого управленческого пространства, которое кристаллизуется в ситуации самоопределения элиты страны перед лицом ключевых вызовов современности». Как будто до авторов доклада единого управленческого пространства не было. Приписывание себе открытий, в действительности таковыми не являющихся, стало уже обычным делом для Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа. Например, в проекте «Русский ислам» идея о едином образовательном пространстве необоснованно представлена в качестве авторской новации разработчиков этого проекта.

«Параллельно с названным анализом был запущен процесс «публичного написания доклада» в рамках чего был создан интернет-проект Государство и антропоток http://antropotok.archipelag.ru и налажена коммуникация между ведущими экспертами страны (с подключением ряда зарубежных авторов) вокруг ключевых понятий, положенных в основание доклада: политики натурализации, идентичностей, социо-культурного ядра, геокультурной политики и множества других». Самовосхваления – очевидно, вынужденная мера, вызванная отсутствием действительного признания со стороны специалистов.

Ряд положений доклада «Государство. Антропоток» направлен на безосновательное нагнетание напряженности и навязывание потребителям доклада (Президент Российской Федерации, Администрация Президента Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, Федеральная служба безопасности Российской Федерации) искаженных представлений о реальной ситуации в миграционной сфере, на введение в заблуждение потребителей доклада, навязывание им ложных угроз и создание у них состояния некритического восприятия предлагаемых авторами выводов.

«Нахождение России и граничащих с ней стран по разные стороны демографического перехода указывает на возрастание в будущем существующей диспропорции. Следовательно, демографическое давление на соответствующие пограничные земли России будет возрастать. Эти земли, особенно районы Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока являлись (и продолжают являться) наиболее удобными для поселения в суровом климате Зауралья и именно эти земли обеспечивали связность огромного странового тела. Положение усугубляется отмеченным выше процессом сворачивания России с Востока и Севера в район исторического исхода — Московию. Таким образом, западный дрейф усиливает диспропорцию между демографическими потенциалами России и граничащих стран»;

«Все перечисленное способно привести к постепенной утрате широтной связности Федерации за Уралом. Процессы инфраструктурного и поселенческого истончения имеют критическую точку перехода системы в другое качество»;

«Постиндустриальный характер общества отвергает надежды на «возрождение деревни» (в смысле традиционных показателей детородности, характерной модели заселенности и аграрного уклада). Репродуктивная система России, в традиционном составе населения (т.е. без обсуждения репродуктивных способностей новых, прибывающих народов) – подорвана бесповоротно».

«Геокультурная подоплека происходящего состоит в том, что массовые волны миграции, накрывающие (готовые накрыть) страны Севера, есть следствие отката их собственных колонизационных волн, начало которым было положено в эпоху Великих географических открытий»;

«Государственная демографическая политика в старом предметном поле отражает по сути практику «выкраивания», «вырезания» страновой части из геокультурного и глобального целого. На основе этой «вырезки» и возникает представление о демографическом положении нации и страны – отсюда столь пессимистические демографические прогнозы у экспертного сообщества России и мира». Что это за пессимистические прогнозы конкретно, какие эксперты дают эти прогнозы, не указывается.

«…мы имеем дело с критическим изменением содержания практически всех аспектов единого планетарного процесса, названного нами антропотоком, а именно… идентифитарного, свидетельствующего о кризисе форм солидарности и необходимости новых рамочных идентичностей, обеспечивающих солидарность по оси Север-Юг (если угодно «прошивающих» цивилизационные разломы); и, наконец, аксиологического аспекта, обнажающего кризис базовой системы ценностей, выражающегося в том, что дальнейшее доминирование ценностей определенного типа, к примеру, мультикультурализма и безусловной поддержки прав меньшинств, размывает (= ведет к уничтожению) культуру-прародительницу этих ценностей». В действительности, нет никакого кризиса базовой системы ценностей. Напротив, в США, в России и Европе после окончания диктата секулярных религий XX века (нацизм, коммунизм, воинствующий атеизм) начинается культурный ренессанс. И если кто и ведет страну к кризису, то, скорее, как раз насильственные модификаторы идентичности, выступающие против системы базовых ценностей.

«Признание существования целой серии вызовов со стороны антропотока, напрямую влияющих на качество общественного капитала, выносит на повестку дня вопрос о форме государственного устройства, готовой к работе с указанными вызовами. Какая форма государственности окажется наиболее способной к ответам на вызовы, привносимые волнами глобализации, Третьей волной, политизированными религиозными идентичностями?… Что означает национальное развитие сегодня, в ситуации разрушения нации-государства как ключевой единицы хозяйствования?». Приведенный фрагмент доклада является образцом психологической манипуляции. По существу, авторы доклада «Государство. Антропоток» здесь не столько задают вопрос, сколько приводят утверждения, основанные на ложных выводах. Очевидно, что устойчивой к внешним и внутренним проблемам сможет быть явно не та одновременно утопическая и саморазрушающаяся государственность, какую навязывает Центр стратегических исследований Приволжского федерального округа.

В тексте доклада постоянно встречаются необоснованные заявления об «остроте» ситуации (не в том смысле, что необходимо экстренно совершенствовать миграционное законодательство как с точки зрения защиты прав и законных интересов российских граждан, так и с точки зрения социальной защиты законных мигрантов, а в том смысле, что все уже плохо, ничего сделать нельзя, остался последний выход – описанный в докладе): «Антропоток как фактор, трансформирующий мироустройство… Острота ситуации связана с системным характером разрыва, который не может быть исправлен с помощью управленческих оптимизационных новаций. Мир, на наш взгляд, столкнулся с проблемой «фазового перехода» от одной большой волны развития, занявшей несколько сотен лет, к другой, и, следовательно, нуждается в смене существующей управленческой культуры, а значит и стоящей за ним гуманитарно-технологической парадигмы».

Нагнетание напряженности и внедрение в сознание читателей ложных угроз – это своеобразная традиция специалистов Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа. Эти методы были активно использованы в обосновании проекта «Русский ислам», многократно использованы они и в докладе «Государство. Антропоток». У читателя искусственно создается ложное впечатление о том, что остался единственный вариант – поступить в соответствии с рекомендациями авторов доклада.

 

Анализ содержания и направленности доклада «Государство. Антропоток»

Главная цель разработчиков доклада «Государство. Антропоток» – привлечение ресурсов России к участию в строительстве «нового мирового порядка», встраивание России в модель такого мирового порядка посредством кардинального изменения, «подгонки» демографическо-ресурсной ситуации под эту модель, постановки России в прямую зависимость от тех «спонсоров» и «инвесторов», которые формируют «новый мировой порядок».

В соответствии с главной целью осуществляется постановка задачи изменения системы государственного управления: «России необходимо заняться проектированием ориентированной на антропоток модели нового мироустройства и государственного управления, в которой от языка взаимных угроз можно было бы перейти к языку кооперации и солидарности… Переход на язык кооперации и солидарности в условиях только что закончившейся войны в Ираке, на фоне растущего национального экстремизма, религиозного фундаментализма и терроризма может показаться утопическим проектом. Однако не секрет, что в отличие от индустриального общества, которое в совершенстве овладело инструментами агрессивной мобилизации, новая экономика и постиндустриальное развитие во многом опираются на нематериальные активы – такие как доверие, толерантность, терпимость и ряд других». Приведенный тезис основан на явных смысловых подменах. Потребителю доклада навязывается представление о том, что только доклад «Государство. Антропоток» несет человечеству новую идею кооперации и солидарности, ранее не известную и не используемую. Очевидно, что это – ложное представление.

В качестве стратегической задачи в докладе «Государство. Антропоток» декларируется изменение государственного устройства Российской Федерации и создание нового типа государства: «Признание существования целой серии вызовов со стороны антропотока, напрямую влияющих на качество общественного капитала, выносит на повестку дня вопрос о форме государственного устройства, готовой к работе с указанными вызовами. Какая форма государственности окажется наиболее способной к ответам на вызовы, привносимые волнами глобализации, Третьей волной, политизированными религиозными идентичностями? Какая форма сможет не только выстоять под ударами со стороны новых идентичностей, но и, сохраняя преемственность с наследием прошлого, обеспечить национальное развитие? Что означает национальное развитие сегодня, в ситуации разрушения нации-государства как ключевой единицы хозяйствования? Сохранит ли государство свой статус субъекта развития и гаранта солидарности в наступающие времена? И, наконец, как государственный аппарат в своей ежедневной управленческой практике способен работать (хотя бы учитывать) с такими явлениями, как этногенез, западный дрейф, религиозный фундаментализм? Все заданные вопросы – вопросы о наиболее подходящей форме государства и государственного устройства в ситуации Большого Перехода (демографического и исторического). Возникает естественный вопрос: существуют ли сегодня в России политические и интеллектуальные силы, способные к ответственному государственному строительству, к созданию нового типа государства и, одновременно – в кооперации с международными элитами – нового типа межгосударственных договоренностей, а значит и нового миропорядка?» Действительно, ни одно нормальное государство не будет спокойно смотреть, как его лишают жизненно необходимых функций, даже под флагом «поиска новых идентичностей».

Авторы предлагают «оригинальный» подход: вместе с законодательно принятой в стране структурой власти организовать параллельные контуры власти: «способной к стратегированию, к мышлению в глобальных пространственных и временных масштабах, к умению прорисовать место страны и нации на карте нового миропорядка. Речь идет о власти, способной указать Путь и цивилизационную миссию страны в истории, то есть ответить на вопрос: для чего это государство существует и во имя чего эта нация живет?… Речь, таким образом, идет о воссоздании в стране единого управленческого пространства, которое кристаллизуется в ситуации самоопределения элиты страны перед лицом ключевых вызовов современности. Одним из подобных вызовов, безусловно, является описанный выше феномен антропотока». Это весьма сомнительный тезис, что государство стремится занять свое место в кем-то нарисованном плане миропорядка. Равно как и сужение роли и функций президента до качества некоего оракула: «Президентская власть формирует проектное пространство страны, указывая на желаемое Будущее».

Использование акцентированно негативного выражения «эта страна» («это государство») вместо названия Россия (Российская Федерация) давно уже стало в сознании россиян критерием идентификации людей, негативно и нетерпимо относящихся к нашей стране и населяющим ее народам. Учитывая, что доклад во многом касается непосредственно русского народа, следует отметить, что подобного рода публичные высказывания С.Н.Градировского и П.Г.Щедровицкого насчет миссии русского народа и России некорректны.

«Возникает естественный вопрос: существуют ли сегодня в России политические и интеллектуальные силы, способные к ответственному государственному строительству, к созданию нового типа государства и, одновременно – в кооперации с международными элитами – нового типа межгосударственных договоренностей, а значит и нового миропорядка?» Ответственный, согласно докладу «Государство. Антропоток», значит, – стремящийся к новому мировому порядку. Это очевидная логическая подмена. Про «Большой Переход» говорится как об уже случившемся факте или бесспорном процессе.

Авторы в явном виде изобразили свою идеологическую «конструкцию», обозначили ее цель, методы решения – безусловное закрепление сложившегося положения «первого мира» и роль антропотока в ее реализации. Именно такой уровень обобщения позволяет не замечать хищническую эксплуатацию природных ресурсов в «третьем мире» и их безудержное потребление в «первом мире», растущую экологическую угрозу, а также необходимость физического выживания, к чему «третий мир» исторически более приспособлен.  Причисление России к «первому миру» или к «Северу» – это попытка привлечь ресурсы страны и заставить ее играть по чужим правилам, с которыми у нас нет ничего общего. Фактически, авторы пишут это прямым текстом: «Таким образом, пока правительства стран Севера мучительно решают, где же им поставить запятую в апории «открыть нельзя закрыть свои границы», России необходимо заняться проектированием ориентированной на антропоток модели нового мироустройства и государственного управления, в которой от языка взаимных угроз можно было бы перейти к языку кооперации и солидарности. Смена политического дискурса и семантической модели – основных знаковых управляющих систем, обеспечивающих формирование этнокультурной, конфессиональной и гражданской идентичности – задача, разумеется, не из простых, однако она соразмерна новым вызовам и новым требованиям к процессам развития».

Предлагаемые авторами варианты решения напрямую ставят Россию в зависимость от «спонсоров» и «инвесторов», которые сочтут нашу экономику конкурентоспособной: «…в отличие от индустриального общества, которое в совершенстве овладело инструментами агрессивной мобилизации, новая экономика и постиндустриальное развитие во многом опираются на нематериальные активы – такие как доверие, толерантность, терпимость и ряд других. Именно эти факторы в их системной совокупности в последние годы получили название общественного капитала, а качество этого капитала в свою очередь стало рассматриваться как важнейшее условие конкурентоспособности национальных и региональных экономик»; «В отличие от индустриального общества, которое в совершенстве овладело инструментами агрессивной мобилизации, новая экономика и постиндустриальное развитие во многом опираются на нематериальные активы – такие как доверие, толерантность, терпимость и ряд других. Именно эти факторы в их системной совокупности в последние годы получили название общественного капитала, а качество этого капитала в свою очередь стало рассматриваться как важнейшее условие конкурентоспособности национальных и региональных экономик».

Авторы доклада «Государство. Антропоток» методологически прошли весь путь от «всемирного судьи» до политтехнолога, расписав весь процесс вовлечения «человеческого материала» в процесс глобализации в интересах стран «первого мира» при законодательной поддержке управляющих элит. За кадром осталась такая «мелочь», как народ (с его территорией, историей и традициями), а также уроки истории, которые забывать нельзя. Но авторы доклада «Государство. Антропоток» убеждены, что их идеи должны быть воплощены любой ценой: «Барьеры, сдерживающие внутреннюю миграцию, в ближайшее время должны быть устранены, что станет частью работы по созданию единого управленческого пространства страны».

Геополитические и геоэкономические издержки, по мнению авторов, объяснимы и не должны препятствовать осуществлению процесса: «Вызовы, предъявляемые России развертыванием на ее «флангах» процессов чужого освоения, требуют определенной внутренней организации пространства страны. Пространственное развитие становится ведущей формой управления страной. Это предполагает новое экономическое зонирование, которое должно стать основой для формирования государственных институтов (правил и процедур) освоения этих территорий. У флангов страны необходимо формировать глубину. Стране должна быть предъявлена новая концепция размещения производительных сил. Все это должно выразиться в новом уровне видения (vision) пространства, типов и темпов освоения территории России, а точнее, построения ее будущего. Соответственно у каждой части большой России должна появиться собственная миссия в сборке страны на мировом проектном пространстве. Данная миссия должна, с одной стороны, определяться выбранным направлением развития России, с другой, геоэкономическим и геополитическим значением территорий, флангом, на котором они находятся».

Если что-то из идей доклада «Государство. Антропоток» не согласуется с законодательством, традициями, опытом жизни страны, то последние надо просто подправить: «Государственная демографическая политика в старом предметном поле отражает по сути практику выкраивания, вырезания страновой части из геокультурного и глобального целого. На основе этой вырезки и возникает представление о демографическом положении нации и страны – отсюда столь пессимистические демографические прогнозы у экспертного сообщества России и мира.  Поэтому необходимо создать и внедрить в работу государственных и общественных институтов управления недостающий набор методов и инструментов – демографических балансов: муниципального, регионального, странового, национального, геокультурного, макрорегионального и, конечно же, глобального».

На вопрос «Зачем это необходимо?» авторы доклада прямо отвечают: «Инвестиционный рейтинг также зависим от фактора толерантности, который входит в оценку инвестиционных рисков и в последние годы приобретает все большее значение».

На вопрос «Кому это нужно?» еще более красноречивые ответы содержатся в следующих фрагментах: «В связи со сказанным очень показательно отношение к феномену инвестиций. Так, инвестиции резидентные обычно не несут никакого образа Будущего, зато инвестиции нерезидентов такой образ Будущего явно несут. Поэтому к западным инвестициям существует, как привило, доброжелательное отношение (что подчеркивает ключевой выбор элит страны), а к инвестициям со стороны исламских стран — настороженное. Таким образом, вопрос об инвестициях есть превращенная форма вопроса о долгосрочных планах, прогнозах и ставках касательно образа Будущего. В связи со сказанным можно констатировать, что отечественные элиты не желают принять на себя ответственность за Будущее. В этой ситуации государство и нация оказываются рано или поздно в Будущем, задуманным кем-то другим».

 

Требование принудительной замены национально-культурных и религиозных идентичностей народов России на предлагаемую авторами доклада новую «рамочную» идентичность как приоритетная задача доклада «Государство. Антропоток»

Одна из важнейших целей и, одновременно, приоритетных задач доклада «Государство. Антропоток» – навязывание потребителям доклада идеи необходимости замены национально-культурных и религиозных идентичностей народов России на некую разработанную и предлагаемую авторами доклада новую «рамочную» идентичность; создание идеологическо-мировоззренческой и методологической основы для разрушения сложившейся в Российской Федерации картины распределения национально-культурной и религиозной идентичности.

«Геокультурный выбор России. Геокультурная политика, о необходимости разработки и институционализации которой говорится в докладе, призвана – хотя бы отчасти – ответить на перечисленные вызовы. Она предполагает, что в системах государственного управления будет институционализирована новая функция, превращающая в предмет внимания феномены социальной связности, процессы укрепления традиционных и формирования новых идентичностей, развитие общественного капитала, сохранение культурных связей между бывшими метрополиями и колониями (доминионами, лимесом). Институционализация названной функции государственного управления в дальнейшем позволит, разумеется, не бесконфликтно, двигаться в сторону геоэкономической и геополитической интеграции по оси Север-Юг. Для актуализации таковых идентичностей придется кое-чем пожертвовать – например, ложно трактуемыми европейским единством или русскостью».

«В современной России фактически не существует национальной (рамочной) идентичности, обеспечивающей устойчивую связность многокультурного, иноверного и инородного. Россияне как политическая нация пока представляют собой не более чем конституционный принцип, не являясь реальным мотивационно-организующим фактором. Гражданская идентичность в стране опасно ослаблена. В ситуации новой мобилизации периферийных и/или ядерной идентичностей, отсутствие рамочной связности может привести либо к распаду единой территории, либо к резкому повышению в стране уровня ксенофобии. Неудивительно, что раз нет рамочной идентичности (федеративного контура), гарантирующей безопасность в ситуации мобилизации этнокультурных и религиозных сил, нет и государственной политики по высвобождению этих общественных сил. К сожалению, нет и другого типа рамочной идентичности, обеспечивающей связность России с ее геокультурной периферией. Притом, что реальность геокультурного мира России убедительно подтверждается – напоминает о себе – фактом устойчивых входящих миграционных потоков. Поскольку отсутствует рамочная геокультурная идентичность (постсоветского контура), гарантирующая безопасность, государство российское не в состоянии поощрять открытость по отношению к бывшей имперской периферии. Все перечисленное приводит к обоснованию политики закрытости в ситуации, когда ощущается необходимость в столкновении, диалоге и кооперации идентичностей как способе национального самоопределения. Русская государственность исторически формировала и развивала себя – раздвигая границы – посредством провоцирования и оседлания колонизационных процессов. Процессов, которые распространяли доминирующие и складывали новые ансамбли идентичностей как на приобретенных территориях, так и в ядре господствующей культуры».

Для большинства населения России «рамочная идентичность», если говорить в терминах доклада «Государство. Атропоток», и так уже есть в действительности – это русская (по национально-культурному признаку) идентичность и православная (по религиозному признаку) идентичность. Русский язык является государственным языком Российской Федерации на всей ее территории (часть 1 статьи 68 Конституции Российской Федерации). Русский народ является титульной нацией Российской Федерации и составляет большинство населения России. Поэтому по указанным признакам «рамочная идентичность» уже существует, и любые попытки навязать вместе нее некую искусственно созданную, надуманную идентичность являются попытками разрушения русской идентичности, то есть направлены на геноцид русского народа. Если говорить об идентичности по этническо-культурному критерию, то любой из народов России обладает своей идентичностью, и в трансформации ее в некую новую «рамочную идентичность», придуманную людьми, далекими от их культуры, не нуждается. Если говорить об идентичности по критерию государственности или гражданственности, то самоидентификация российского гражданина в качестве именно гражданина Российской Федерации так же не нова и вряд ли требует создания виртуальных двойников. Однако, авторов доклада «Государство. Антропоток» это не смущает, и они продолжают творить «новый мир», добиваясь «сталкивания идентичностей».

В первом же предложении введения анализируемого доклада заявляется: «По мнению многих экспертов, в ближайшие 100-200 лет человечество будет находиться в процессе всеобщего (планетарного) демографического перехода». Кто эти многие специалисты, не указывается. Зато делается основанный во многом на этом заявлении вывод: «Как развить адекватные формы интеграции представителей стран Третьего мира и самого Третьего мира в принимающее сообщество европейского культурного ареала? Какие новые рамочные идентичности – идентичности новой солидарности – должны быть для этого выстроены?». Здесь в вопросы, на самом деле, спрятано долженствование. Как будто вопрос о создании некоей новой рамочной идентичности или набора неких рамочных идентичностей принципиально уже решен и бесспорен. Осталось лишь выбрать пути для создания этой новой рамочной идентичности или набора таковых. Это известный способ манипуляции общественным сознанием, когда в качестве вопроса предлагается конструкция, не требующая ответа и предполагающая, что за отвечающего уже все предварительно решил и ответил спрашивающий.

Далее в этом же ключе: «Какие инновационные способы формирования грядущего хозяйственного уклада могут способствовать решению этой задачи? Наконец, какие требования к человеку и сообществам могут и должны быть выработаны сегодня?».

В качестве причины необходимости смены идентичности на разработанную и предлагаемую С.Н.Градировским рамочную идентичность называется следующее: «Развитие идентичностей – драматичный процесс сохранения самотождественности при необходимости обеспечения конкурентоспособности в изменяющемся мире».

Таким образом читателя доклада заранее настраивают на то, что изменение идентичности обязательно и такое изменение будет драматичным. Вновь перед нами логическая подмена – неясно, почему русская национально-культурная идентичность, вполне удовлетворяющая русский народ, вполне самодостаточная и эффективно самовоспроизводящаяся (по крайней мере в те периоды истории, когда русский народ не подвергался геноциду), должна с кем-то или чем-то конкурировать. Совершенно очевидно, что в массовом сознании, тем более при использовании манипуляционных технологий, традиционные ценности, сами по себе, не смогут в полной мере конкурировать с «попкорновскими ценностями» макдональдса, «телепузиков», сериалов типа «Секс в большом городе» и «Богатые тоже плачут», телешоу типа «Окна» и «Деньги не пахнут». Это просто неконкурирующие категории, как не могут конкурировать работы художников эпохи Возрождения и рекламные листовки на выборах. Но для того, собственно, и существует государство, чтобы защищать интересы граждан, интересы национальной культуры.

Из нескольких миллиардов жителей Земли далеко не все хотят и могут обеспечить себе конкурентоспособность, тем более, что на уровне «антропотока» это просто невозможно, - слишком много «идентичностей». Однако, если к человечеству относиться как к денежной массе, то задача имеет решение. 

Люди, социальные группы, этносы, нации для Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа – всего лишь расходный материал: «Тут, конечно, возникает проблема с субъектом миграции. Если попытаться мыслить о таком субъекте не как о группе людей, не как о выделенном и обозначенном этносе и не как о конкретном носителе определенного языка, определенной религии, определенного типа производственной деятельности или, наконец, определенного психотипа, то появляется возможность говорить о миграции, в том числе, и как об историческом режиме человеческого существования». То есть элементами сталкиваемых технологами Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа антропотоков являются не люди или социальные группы, не этносы или национальности, а абстрактные единицы, всего лишь расходные ресурсы.

«Процесс переноса идентичностей, в частности, наглядно проявляется в виде миграционных потоков, образуя которые, люди и сообщества транспортируют свои культурные и религиозные характеристики, обычаи и навыки из одного географического и социального (социо-культурного) пространства в другое». – Это как раз то, что пытаются сделать с Россией авторы доклада «Государство. Антропоток».

Утверждение: «Ярким примером трансляции идентичностей являются образовательные процессы. Примером воспроизводства институты обряда и канона» – является ложным. Воспроизводство идентичностей осуществляется посредством образования, воспитания, культурного развития, учетом национально-культурной и религиозной идентичности граждан государственной системой образования, достижением и поддержанием на надлежащем уровне культуросообразности образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. По сути, авторы доклада осуществляют заведомую профанацию и примитивизацию проблемы глобальной миграции.

Порою авторы доклада «Государство. Антропоток» настолько увлекаются, что не замечают, что говорят просто абсурдные вещи: «В условиях спада рождаемости в структуре населения увеличивается доля старших возрастных групп, пенсионеров. По оценкам, в 1999 году на 100 лиц в рабочем возрасте приходилось 18 пожилых, а к 2050 году их будет от 41 до 50 человек. Если не иммигранты, то кормить их будет некому». Как будто приезжие афганские или таджикские иммигранты озаботятся содержанием русских, татарских или башкирских стариков. Очевидно, что это ложное утверждение.

Необходимость создания и навязывания всем и каждому в России так называемых «рамочных идентичностей» все упорнее вдалбливается в сознание как массового читателя, так и высших государственных деятелей России, которых подвигают на принятие этих идей посредством навязывания ложной альтернативы: «кардинальный геокультурный выбор между установкой на сжатие социо-культурного ядра и установкой на интернационализацию ведущей культуры». Сохранение национально-культурной идентичности не является «сжатием социо-культурного ядра». А если и, в понимании авторов доклада, является таковым, то это абсолютно не смущает ни Германию, ни США, ни Италию, стремящихся сохранить свою культуру, свою самобытность, свои традиции.

Если не удается провести свою идеологию посредством одного манипулятивного приема, используется другой. Чиновникам говорят, что их недопонимание вызвано их ограниченностью: «Свернутость у российских элит горизонтов развития: расхождение циклов планирования. Мышление большинства руководителей ограничивается административными и временными границами своего мандата или, если речь идет о бизнесе, своего рынка и/или отрасли. Поэтому процессы этногенеза, человеческих течений, воспроизводства идентичностей и развития общественных сил просто не попадают в зону внимания лиц, принимающих решения». Но наличие иной точки зрения не обязательно свидетельствует о том, что имеющий эту иную точку зрения является ограниченным.

В подрастающее поколение вбивать идеи «рамочной идентичности» предполагается с помощью государственной системы образования, которая, в соответствии с требованиями доклада «Государство. Антропоток», должна изменить саму концепцию образования: «Для поддержания эластичности рынка труда необходима не только смена парадигмы развития отечественной системы образования». Именно на молодежь и делается ставка: «Миграция – это, в первую очередь, молодежный процесс».

С.Н.Градировский и П.Г.Щедровицкий одной из своих целей ставят осуществление «когнитивного переворота»: «Содержанием когнитивного переворота является создание институтов и инфраструктур, обеспечивающих капитализацию и глобальное обращение человеческих и общественных ресурсов». Ментальность россиян, причем в независимости от национальной (этнической) принадлежности, является серьезной помехой в реализации планов Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа, именно поэтому такое внимание уделяется планам когнитивного переворота, переворота в мышлении, менталитете.

«Напор со стороны новых идентичностей, конечно же, не должен быть шквальным, разрушительным, но затхлая атмосфера культурного и идентификационного протекционизма не приведет к формированию новых конкурентоспособных общественных форм».

Прекрасная аргументация! Все, что связано с сохранением национально-культурной идентичности и самобытности, сбережением традиций, по словам авторов доклада, отличается «затхлостью атмосферы»! Очевидно, более качественных аргументов в обоснование своих идей у авторов доклада «Государство. Антропоток» не нашлось. В докладе вообще очень много эмоционально окрашенной, некорректной терминологии, типа: «Все безжалостней обнажаются скрытые фобии массового секулярного сознания», «Великая река Переселения». Некорректность и чрезмерная эмоциональность формулировок очевидно показывает отсутствие серьезных научных оснований.

И вот авторы доклада «Государство. Антропоток» уже обосновывают свои идеи слоганами вроде детской считалочки: «Предостережением от политики демографической автономизации России может стать максима: закрылся, значит проиграл», – типа известного лозунга 1996 года: «голосуй или проиграешь».

Как утверждается в докладе «Государство. Антропоток», уровень толерантности будут «повышать» посредством увеличения уровня внутренней миграции: «Уровень толерантности может быть повышен посредством увеличения уровня внутренней миграции».

В XX веке большевики несколько раз принудительно увеличивали уровни внутренней миграции – когда насильно выселяли крестьян и казаков целыми хуторами, когда переселяли целые народы и когда гнали молодежь из крупных городов осваивать целинные земли и на так называемые «комсомольские стройки». Каждая такая попытка не приносила ничего хорошего для людей. К большевизму у С.Н.Градировского вообще трепетное чувство, что ярко проявилось в его проекте «Русский ислам». В докладе «Государство. Антропоток» просматривается более чем странное отношение к репрессиям большевиков. Доклад хронологически начинает их отсчет с 1920-х годов – с начала репрессий против терских казаков. Как будто не было с 1917 по 1920-е гг. геноцида русского, украинского и иных народов России, не было кровавой резни офицерства, не было массовых убийств священнослужителей и интеллигенции (не только гуманитарной, упомянутой в докладе).

Но мигрировать всем придется, не взирая ни на что, потому что Центром стратегических исследований Приволжского федерального округа объявлено, что отныне миграция – это одно из условий человеческого существования: «Попытаемся представить миграцию не как конечное, совершающееся в рамках определенного времени и пространства событие, а как одно из условий человеческого существования и, вместе с тем, как одно из важнейших состояний человека». Отказавшимся мигрировать запретят существовать?

В докладе «Государство. Антропоток» утверждается, что в России невозможна стабилизация или рост населения без открытия границ для массовой иммиграции: «Россия не может обеспечить ни стабилизацию численности своего населения, ни, тем более, его рост, опираясь исключительно на внутренние демографические ресурсы. Тем самым в России открываются огромные перспективы для иммиграции, особенно если учесть слабую заселенность большей части страны и нарастающие процессы формирования антропопустынь. Только для поддержания численности населения страны на современном уровне в течение последующих 50 лет потребуется от 35 млн. человек (около 700 тыс. в год) до 70 млн. человек (около 1,4 млн. в год) иммигрантов при разных параметрах рождаемости и смертности. Даже меньшая из этих величин более чем в 2 раза превышает самый высокий уровень иммиграции, наблюдаемый в 90-е годы».

К 2050 году, в соответствии с докладом «Государство. Антропоток», Россия должна принять до 70 млн. иммигрантов. При тех прогнозах, которые доклад «Государство. Антропоток» дает уменьшению численности населения России (1 млн. человек в год), к 2050 году в России останется около 80-100 млн. русских. Учитывая численность проживающих в России в настоящее время народов, кроме русского, получается, что к 2050 году русский народ должен перестать быть уже не только титульной нацией, но даже большинством.

Однако все это является ложной альтернативой. Если бы государство деньги, затраченные на антироссийские и антирусские изыскания Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа, направило на поддержку материнства и детства, российских семей, то даже это могло бы стать первым шагом в действительном улучшении демографической ситуации.

Но Центр стратегических исследований Приволжского федерального округа выбирает иное. Авторы доклада сами подтверждают, что иммиграционные процессы неотъемлемо связаны с размыванием и, в дальнейшем, кардинальным изменением национально-культурной и религиозной идентичности: «В сложившейся ситуации доступными источниками миграции для ПФО становятся Средняя Азия и Закавказье (со все более инокультурным по отношению к России населением). Новое поколение в бывших советских республиках не имеет опыта совместного проживания, уменьшается количество людей, знающих русский язык, сокращается количество русского и русскоязычного населения. Поэтому главные иммиграционные доноры РФ становятся все более инокультурными».

Что касается антропопустынь, то, приняв точку зрения Градировского, остается только удивляться, почему же Канада, Бразилия, Аргентина, США (к примеру, в штате Невада) не заселяют свои антропопустыни иммигрантами из Афганистана, Среднеазиатских республик, Закавказья или других регионов столь массированно, как предлагается в докладе «Государство. Антропоток». Большинство из возникших в последние десятилетия в России проектов революционного изменения нашей страны, государственности, системы образования, здравоохранения и т.д. не могут преодолеть простой вопрос: почему от этого пути категорически отказались другие страны? Если бы идея заселения антропопустынь выходцами из стран третьего мира была столь гениальной и позитивной, то она давно была бы уже реализована в тех странах мира, где антропопустыни имеются в наличии. Но в том и дело, что эта идея не является позитивной. Обустройство и адаптация в обществе одной семьи иммигрантов оказываются для государства более дорогостоящими, чем поддержка одной семьи граждан. Разумеется, государство должно принимать у себя политических беженцев, должно принимать какое-то количество мигрантов для обеспечения занятости в определенных сферах хозяйствования. Однако массовая миграция только для того, чтобы «заселить антропопустыни» (заселение ради самого заселения) есть экономически бессмысленное, финансово неподъемное и довольно опасное для государства предприятие. Наивно думать, что весь этот массив в 70 млн. мигрантов единодушно проникнется идеей принятия «новой рамочной идентичности» в соответствии с идеями доклада «Государство. Антропоток» и добровольно «переплавится» в котле трансформации идентичностей. Не менее наивно думать, что такие массивы иммигрантов станут законопослушными и управляемыми. Поэтому перспективы иммиграции, которые «открываются перед Россией» в соответствии с рекомендациями доклада «Государство. Антропоток», являются разрушительными перспективами.

«Таким образом, демографическая ситуация предопределяет политику поощрения иммиграции в качестве стратегического направления миграционной политики России на длительную перспективу. Федеральный центр напротив проводит ограничительную (защитительную) иммиграционную политику».

Это – ложное утверждение. Демографическая ситуация определяет необходимость немедленных усилий государства в содействии рождаемости в семьях российских граждан, содействии защищенности материнства и детства, обеспеченности, по крайней мере, минимальными социальными условиями российских семей, особенно молодых. Но авторы доклада считают, что население может спокойно вымирать, потому что государство всегда найдет ему замену в лице ввезенных иммигрантов из стран третьего мира. Создается устойчивое впечатление, что или авторы доклада «Государство. Антропоток» не в состоянии понять преступности таких лозунгов, или все понимают и сознательно идут на навязывание государству своих идей, или же они в своем неразборчивом желании заработать готовы заявлять себя оппонентами любых идей, даже общепринятых и здравых. Во всех трех вариантах идеи доклада «Государство. Антропоток» являются неприемлемыми для демократического правового государства, потому что не население является придатком государства, а, напротив, единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ (часть 1 статьи 3 Конституции Российской Федерации). Федеральный центр потому и проводит ограничительную миграционную политику, что понимает пагубность идей С.Н.Градировского и П.Г.Щедровицкого.

«Жесткая иммиграционная и натурализационная политика по отношению к гражданам СНГ угрожает ПФО – как и другим федеральным округам – массовыми потерями населения».

Еще ложное утверждение. Ни в одном государстве мира нет «мягкой» иммиграционной политики, готовности безусловно предоставлять свою территорию всем и каждому. В тех же США иммиграционную политику не назовешь «мягкой». А России массовыми потерями населения угрожает не жесткая иммиграционная политика, а деятельность подобного рода «центров стратегических исследований», равно как «центров планирования семьи» и прочих аналогичных центров, деятельность которых направлена на трансформацию России по меркам идеологии глобализма.

Предлагаемая альтернатива: «Следовательно, прежде чем говорить о том, что России не нужны мигранты, надо определиться с собственной позицией – если Россия предпочитает динамичному развитию гордое умирание, то тогда действительно не нужны», очевидно, является ложной. У России, чтобы не «умереть» есть и иные пути, нежели утрата собственной идентичности и раздаривание своих территорий.

Под стать концептуальным предложениям и предложения практические: «Необходимость упрощения пограничного режима становится особенно очевидной на фоне материально-технического обеспечения государственной границы. На сегодня есть все основания утверждать, что граница Российской Федерации с Казахстаном лишь обозначена присутствием пограничников, но в действительности остается открытой». Вывод просто «гениален»: если не можете обеспечить нормальное функционирование государственной границы, сломайте ее!

Вновь абсурдное утверждение: «Демографическое давление на пограничные земли России со стороны перенаселенного Китая и исламских стран будет возрастать. Поэтому необходимо эти земли заселять, а не ждать, когда они будут заселены согласно чужим планам. Если не можем заселить русским народом, нужно заселять другими, но не ждать». Прекрасный вывод! Не нужно ждать, пока иностранцы незаконно и насильственно заселят российские территории, а самим заселить эти территории этими иностранцами!

Еще одна концептуальная идея доклада «Государство. Антропоток» из того же ряда: «В интересах России, ее экономики и национальной жизни – создать в меру открытый, ориентированный на силы местных сообществ пограничный режим, комплементарный по отношению к интересам населения приграничных территорий».

 

Пропаганда неполноценности граждан по признаку отношения к религии и национальности в содержании доклада «Государство. Антропоток», русофобская и антирусская направленность доклада «Государство. Антропоток»

В докладе утверждается, что в процессе и в результате обретения новой «рамочной» идентичности русским придется пожертвовать своей русскостью: «Для актуализации таковых идентичностей придется кое-чем пожертвовать – например, ложно трактуемыми европейским единством или русскостью». В процитированном тезисе заявлено не только требование к русским отказаться от «русскости», но и утверждение о том, что только авторам доклада «Государство. Антропоток» известно, какие понимания и трактовки «русскости» являются ложными, а какие – нет. Очевидно, что такие заявления С.Н.Градировского и П.Г.Щедровицкого, не являющихся русскими, о необходимости и вынужденности России «пожертвовать русскостью», являются крайне некорректными и могут быть восприняты русскими людьми как попытка пропаганды геноцида русских. Если бы кто бы то ни было посоветовал С.Н.Градировскому и П.Г.Щедровицкому отказаться от их национально-культурной идентичности, пожертвовать ею, то, очевидно, это вызвало бы бурю негодования и совершенно справедливые обвинения в попытке возбуждения национальной вражды. Однако указанные лица вполне позволяют себе допускать некорректные высказывания в адрес русского народа.

Собственно, авторы доклада «Государство. Антропоток» и не скрывают, что русский народ является им помехой в осуществлении «прорыва в Будущее»: «Прорыв в Будущее страны и нации в глобальной ситуации смены ведущего технологического уклада и формирования целого класса новых массовых идентичностей невозможен без смены ведущей (господствующей) антропологической модели». Русофобия и антирусские настроения в России уже не скрываются, а совершенно спокойно планируются, обсуждаются и осуществляются на государственном уровне.

В тексте доклада «Государство. Антропоток» во множестве присутствуют тезисы, пропагандирующие неполноценность граждан по признаку отношения к национальности и религии.

О необходимости смены идентичностей говорится как о единственной возможности вообще выжить для народов России, потому что эти народы, по словам авторов доклада, – деградирующие, «цивилизационно-старые» и «культурно ослабленные»:

«Духовный кризис усиливает во многом сопряженное с алармизмом сопротивление индивидуалистического и метафизически «беспочвенного» сознания западного человека перспективе возращения онтологии в культуру. Таким образом, гражданина Севера страшит не столько сам факт появления привносимых Великой рекой Переселения сообществ и народов, сколько безжалостная истина о самом себе»;

«Ситуация, которая уже сегодня стала предметом политических манипуляций и конъюнктуры, развивается в русле нарастания недоверия и страха между принимающим и мигрантским сообществами. На бытовом уровне – страха малодетных перед многодетными (в силу различий демографических моделей). На экзистенциальном – страха культурно ослабленных народов перед народами цивилизационно-молодыми, менее рефлексивными и куда более оптимистичными». Почему русский народ, равно как и народы других европейских стран, вдруг стали культурно ослабленными, неясно (собственно, сделать его таковым как раз и является целью множества проектов Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа).

«Для того, чтобы компенсировать эту нехватку, страны Первого мира проводят политику, с одной стороны, по выносу производств в регионы дешевой рабочей силы, с другой, по привлечению трудовых ресурсов, которые можно взять преимущественно из зон более примитивной культуры»;

Очевидно, что подобные высказывания, тем более сделанные публично – в опубликованном докладе, представляют собой пропаганду неполноценности граждан по признаку отношения к национальности и религии.

Следует отметить и манипулятивную игру словами. Процессы миграции – это «Великая река Переселения» (с большой буквы два слова из трех!). Естественное нежелание коренных жителей менять свой уклад в угоду мигрантам, незаконно приехавшим в страну, незаконно находящимся на ее территории, бесконтрольно ведущих свою профессиональную деятельность, уходящих от налогообложения и вносящих весьма существенный негативный вклад в криминогенную обстановку, называется страхом «ущербных» и «ослабленных» перед «более молодыми» и продвинутыми. Образующие основную массу мигрантов в сегодняшней России азербайджанский, китайский, афганский этносы, этносы среднеазиатских постсоветских государств не являются по сравнению с русским народом и другими народами европейских государств более молодыми. Однако только поняв и приняв «безжалостную истину» о себе, русский народ, по мнению авторов доклада, сможет осознать необходимость и ценность для него смены идентичности.

Прежде всего, русские должны осознать, что неприятие массовой незаконной иммиграции в Россию есть не естественное и, самое главное, законное желание отстоять свои права, а обычный страх – фобия, фобия чужого, или ксенофобия.

«Низкая толерантность населения округа: малый радиус кругозора освоенного, взаимная толерантность. Исследования выявили невысокий уровень терпимости местного населения по отношению к мигрантам».

«Исследование со всей очевидностью выявило этнический характер мигрантофобии. Особенно распространена нетерпимость по отношению к кавказцам, которая собственно и формирует негативный образ мигранта в целом. Лишь 1,6-4% опрошенных горожан не опасаются приезда в их город армян, азербайджанцев, грузин… Мигрантофобия, особенно с этнической окраской, в полиэтничном, поликонфессиональном регионе – симптом тревожный».

А почему, собственно, толерантность в Приволжском федеральном округе должна быть высокая? Если, как сами авторы доклада «Государство. Антропоток» правильно пишут, не только в России, но и в Европе и Северной Америке граждане видят, что незаконные мигранты «приехали преимущественно для того, чтобы улучшить свое материальное положение; иммигранты снижают уровень доходов населения тех мест, куда они прибыли, нанимаясь на работу за более низкую оплату и получая пособия от государственных программ социальной помощи; иммигранты создают социальные «проблемы», так как: во-первых, являются финансовым и иным бременем для остального населения; во-вторых, с большей вероятностью, чем другие слои населения, оказываются вовлеченными в разного рода преступные деяния, как мелкие, так и тяжкие; в-третьих, потому что настаивают на сохранении своих обычаев, демонстрируя нежелание ассимилироваться в принимающее сообщество; и, следовательно, они покушаются на привычный распорядок коренного населения, внося в него смуту и расстройство». Незаконные мигранты, находясь на территории России незаконно, ведя незаконную предпринимательскую деятельность и (или) уходя от налогообложения, нарушают права проживающих на данной территории российских граждан и законно находящихся иностранных граждан. Огромный процент преступности, приходящийся именно на незаконных мигрантов, антирусские выступления и действия отдельных незаконных мигрантов, поток наркотиков с территории среднеазиатских республик в Россию – все это для авторов доклада не является тревожными симптомами. Тревожные симптомы для Градировского и Щедровицкого – это лишь неприятие населением региона этих негативных явлений, сопровождающих незаконную миграцию, протесты граждан против нарушения незаконной миграцией их прав и законных интересов. Когда миграция незаконна, не может быть иного отношения у населения региона к этим, незаконным, мигрантам. Так в США, так в Западной Европе, так в иных странах и регионах мира. Неприятие населением региона незаконной миграции абсурдно называть «мигрантофобией», такое навешивание ярлыков не имеет совершенно никаких оснований и не просто не помогает решить проблему миграции, но и еще более осложняет ее, усугубляя идеологической составляющей.

«В то же время фиксируется и вполне терпимая к мигрантам прослойка (составляющая примерно четверть населения), на которую можно опереться в государственной и местной промигрантской политике». Бессмысленно, видимо, объяснять С.Н.Градировскому и П.Г.Щедровицкому, что государство должно осуществлять свою политику в интересах своих граждан, а не «промигрантскую», игнорирующую права, законные интересы и волю 3/4 населения. Хотя утверждения о том, что четверть населения Приволжского федерального округа готова поддерживать абсурдно-утопические идеи С.Н.Градировского и П.Г.Щедровицкого, не просто натянуты, но являются прямым введением в заблуждение. Думается, что своей русскостью или татарскостью никто из русских или татар не станет «жертвовать» ради воплощения концепций Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа. Ведь, как указывается в докладе, придется пожертвовать своей русскостью.

Обществу сегодня стараниями ряда так называемых либеральных СМИ уже навязан негативный и резко осуждаемый обществом связанный понятийный ряд, в котором так называемая «ксенофобия» отождествляется с расизмом, экстремизмом и т.п. Между тем, часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, поэтому необоснованна и незаконна абсолютизация прав мигрантов на свободу передвижения и выбора места жительства в ущерб правам и законным интересам коренного населения (под коренным населением в данном случае понимается не только исторически населяющее данную местность население, но и ассимилировавшиеся или социально адаптировавшиеся мигранты, давние или недавние). Можно ли сказать, что американский народ является ксенофобным, учитывая тот факт, что миграционное законодательство США является одним из самых жестких в мире? Вряд ли. Это вполне правомерное желание государство защитить себя и своих граждан от неконтролируемого потока мигрантов из стран третьего мира.

Термин «ксенофобия» является некорректным, это просто идеологический ярлык, которым в России наделяется сегодня даже уже не тот, кто высказывается против незаконной миграции, а все те, кто не желает принудительной, навязанной извне трансформации своей национально-культурной и религиозной идентичности, своих духовно-нравственных и культурных ценностей и традиций. Тот факт, что зачастую ксенофобия является обратной стороной геноцида, в том числе духовно-нравственного геноцида, ответной защитной реакцией на него, отчего-то совершенно игнорируется. Можно ли оценить отношение французов в годы Второй мировой войны к оккупировавшей их Германии и всем немцам как ксенофобное? Это было бы абсурдом. Точно так же абсурдно сведение протестов коренного населения против незаконной миграции к различного вида фобиям, к «страху малодетных перед многодетными» и прочим совершенно надуманным страхам, в действительности не встречающимся.

Попытки отстоять свою самобытность, право на национально-культурную и религиозную идентичность авторы доклада приравнивают и к иным негативным проявлениям: «Контрреформация и современный исламский фундаментализм – примеры напряженных попыток восстановления базовой идентичности».

В докладе правильно говорится: «В конце концов, именно крупные города на всех выборах голосуют за ценности гражданского общества и правового государства». С одним только исключением – ценности гражданского общества и правового государства не имеют никакого отношения к тем агрессивным антироссийским утопиям, которые навязываются государству в качестве государственных проектов Центром стратегических исследований Приволжского федерального округа. Ложное прикрытие антирусских и антироссийских проектов лозунгами необходимости защиты ценностей гражданского общества – это уже закономерность. Однако как раз именно ценности гражданского общества и правового государства являются одним из главных препятствий реализации проектов Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа.

«В приграничных Оренбургской и Саратовской областях заметную роль в миграционном приросте играют народы стран СНГ, прежде всего Казахстана и стран Центральной Азии, доля выходцев из которых будет неизбежно возрастать. Население русских деревень, по сравнению с татарскими, башкирскими и казахскими, вымывается миграцией значительно быстрее. Поэтому в будущем в районах смешанного населения доля русских, проживающих в сельской местности, сократится в силу их большей мобильности. Таким образом, контраст между продолжающими таять русскими селами и рядом крепких, крупных башкирских и татарских будет нарастать». Такая ситуация будет до тех пор, пока государство не наведет в этой сфере правовой порядок.

Постоянное использование авторами доклада в отношении русского народа терминов и выражений, несущих негативную эмоциональную оценку, показывает их национальную нетерпимость к русским. Русские (именно русские, выражение «граждане Севера» не должно вводить в заблуждение) представлены в докладе «Государство. Антропоток» деградирующими, «цивилизационно-старыми», «культурно ослабленными», с ограниченным «радиусом кругозора освоенного», без онтологии в культуре, с беспочвенным сознанием, с «затхлостью атмосферы культурного и идентификационного протекционизма», страшащимися «безжалостной истины» о самих себе и т.п. Читая этот доклад, удивляешься, как же русские еще живут на свете при таких-то параметрах и свойственных им характеристиках, показанных в докладе «Государство. Антропоток». Правда, когда находишь параллели в этих оценках С.Н.Градировского и П.Г.Щедровицкого с оценками русских большевистскими деятелями 20-30-х годов прошлого столетия или идеологами нацистской Германии, удивление проходит. На аналогиях с последними стоит остановиться подробнее.

 

«Зеленая папка» Градировского-Щедровицкого?

Фактически, если отвлечься от многочисленных наукообразных, но строго не определяемых терминов, создается впечатление, что авторы озабочены одним вопросом: как обосновать и, по возможности, организовать перемешивание и унификацию населения, превращение его в «людские ресурсы», обладающие свойствами товара и позволяющие ввести их в экономический оборот  наравне с товарными запасами и капиталами. При этом возникает резонный вопрос: кому это нужно и кто реально сможет этим воспользоваться?  Очевидно, что самому населению в планах Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа отведены место и роль лишь расходного материала, пассивной толпы. Сама по себе эта идея не нова: от рабовладельческого строя Египта, невольничьих рынков Азии, Европы и Америки подобные процессы в явном и неявном виде происходили до середины ХХ века.

С первых строк доклада авторы берут на себя роль вершителей судьбы всего человечества: «Пик обострения отношений между странами, вступившими в фазу устойчивого понижения демографического потенциала, и странами, переживающими демографический взрыв, – еще впереди. Данное обострение станет, возможно, одним из наиболее драматичных периодов в эволюции человечества – под вопросом окажется сохранение базовых ценностей, выработанных европейской культурой… Как развить адекватные формы интеграции представителей стран Третьего мира и самого Третьего мира в принимающее сообщество европейского культурного ареала? Какие новые рамочные идентичности – идентичности новой солидарности – должны быть для этого выстроены? Какие инновационные способы формирования грядущего хозяйственного уклада могут способствовать решению этой задачи? Наконец, какие требования к человеку и сообществам могут и должны быть выработаны сегодня?».

Однако при этом ссылаются на весьма старые идеи: «Имеется в виду весьма вероятная перспектива радикального вмешательства в человеческую природу с целью сохранения превосходства некоей избранной расы или цивилизации. Такого рода воздействие может быть нацелено либо на форсированное снижение численности населения планеты, не входящего в так называемый золотой миллиард, либо на искусственное увеличение рождаемости наиболее ценной части человечества с последующей новой колонизацией ею территории планеты». 

Подобную задачу, но в отношении «истинных арийцев», а не «золотого миллиарда» сформулировал и пытался решить А.Гитлер (см. «Майн кампф», план «Барбаросса» и его экономические приложения – план «Ольденбург» и так называемую «Зеленую папку» Геринга,  а также материалы Нюрнбергского процесса 1945-46 г.г.). Однако интересно, что гораздо больше корреспондируют «Зеленой папке» Геринга не угрозы, которыми обосновывают свои выводы авторы доклада, а сам доклад «Государство. Антропоток».

Так называемая «Зеленая папка» Геринга представляла собой программу экономического обеспечения войны Германии по завоеванию мирового господства. Директивы об использовании территории Советского Союза были разработаны еще до начала боевых действий нацистской Германии против СССР. Этим вопросом занимался Восточный штаб экономического руководства. Он находился под руководством Геринга и его заместителя в Ведомстве четырехлетнего плана статс-секретаря Кернера. От этого штаба исходили общие директивы по экономической эксплуатации захваченных германской армией советских областей. «Зеленой папкой» предусматривалась массовая и оперативная мобилизация местного населения для нужд немецких частей и администраций, частичное перемещение населения России из города в деревню, а также вывоз рабочей силы в Германию. «Мы заставим работать на нас всех, до последнего человека», – заявил А.Гитлер в ноябре 1941 года[3]. Согласно директиве имперского министра Розенберга с ноября 1941 года доставка рабочей силы в Германию стояла перед хозяйственным штабом «Восток» и группой армий «Центр» как одна из главных задач. При этом наравне с военнопленными «восточных рабочих» выдавали по заявкам хозяйственных руководителей и использовали как своеобразный «обменный фонд» для поставки в Бельгию, Голландию, Францию в обмен на квалифицированных рабочих этих стран[4]. Своеобразие и идентичность никого не интересовали, главное – глобальная целесообразность (а абстрактной целесообразности в геополитических и макроэкономических вопросах не бывает, всегда есть субъект, относительно которого и просчитывается целесообразность), «потребительские свойства товара». Все местное население на оккупированных территориях обязано было получить новую идентичность – разработанную руководством нацистской Германии. Однако, чем все это заканчивалось, известно.

Тем не менее, авторы доклада сочли возможным обратиться именно к этим идеям, трансформировав их применительно к современности.

Выводы.

1. Задекларированные цели доклада «Государство. Антропоток» не соответствуют его истинным целям, на сокрытие которых направлено массированное использование в тексте доклада психологических манипуляций. Доклад основан на неподтвержденных и необоснованных утверждениях, являющихся явными психологическими манипуляциями.

2. Доклад «Государство. Антропоток» является антирусским и русофобским, носит антиконституционный и антигосударственный провокационный характер, направлен на разрушение сложившейся в России картины распределения национально-культурных и религиозных идентичностей, на разрушение российской государственности. Учитывая тот факт, что доклад «Государство. Антропоток» подготовлен Центром стратегических исследований при Полномочном представителе Президента Российской Федерации в Приволжском федеральном округе, публикация и реализация указанного доклада являются дискредитацией государственной власти.

 

Кандидат юридических наук

Понкин И.В.

 



[1] Сергей Градировский, Борис Межуев, Петр Щедровицкий. Государство. Антропоток / Доклад Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа. Нижний Новгород – Москва, 2002. Опубликован в интернете по адресу: http://antropotok.archipelag.ru/dok/dok01.htm. Презентация доклада, опубликованного в виде книги, была проведена 9 октября 2003 г. в Санкт-Петербурге в Доме ученых (Доклад 2002. Государство. Антропоток. Доклад Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа. Нижний Новгород – М., 2002. 174 с.)

Как указано в тексте доклада, свой творческий вклад в разработку темы внесли, в том числе, Олег Генисаретский, Гейдар Джемаль, Владимир Зорин, Сергей Кириенко, Максим Шевченко, в обсуждении проблематики доклада на разных стадиях работы над его содержанием активное участие принимали, в том числе, Марина Белогубова, Юрий Громыко, Павел Щедровицкий, Ефим Островский.

[2] Здесь и далее выделение в цитатах из анализируемого доклада – авт. заключения.

[3] Ковалев Б.Н. Нацистский оккупационный режим и коллаборационизм в России (1941-1944 гг.) / НовГУ им. Ярослава Мудрого. Великий Новгород, 2001. С.125–126.

[4] АМО СССР, ф.32, оп.11302, д.104, л.584-592.

Hosted by uCoz