Реклама


Зубков В. Eще один проект для России. Что за ним? // РФ сегодня. 2003. №10.

 

=times12ptbd]Чего у нас все еще много, так это проектов переустройства российского общества. Похоже, энергия перестройки, пробудившись в свое время, не иссякла. Проект же, о котором пойдет речь, особый. Что видно уже из его названия — “Русский ислам”. Несмотря на то что осуществление его идет полным ходом, широкой публике он не известен.

Придется восполнить пробел. Начнем с предпосылок к проекту. С констатации, что демографическая ситуация в стране все хуже. Наряду с объективными причинами свою роль в этом играют алкоголизация и наркотизация населения. Если дальше так пойдет, то к середине века русский этнос утратит способность к воспроизводству.

Экономика, нравственность, культура, образование, армия — все институты государства деградируют. Элита не в силах изменить эту траекторию падения, она не отвечает вызовам времени, не знает или не желает искать путей выхода из кризиса.

Утратив жизненную энергию, Россия ничего не может противопоставить давлению ни с Востока (Китай), ни с Запада (Европа), ни с Юга (мусульманский мир).

Оказавшись на пути миграционных потоков, страна заселяется “пришельцами”, для которых она чужая и которым ее ценности безразличны. Включить чужеземцев в государственное строительство не удается, “переварить” их нынешний русский этнос не в состоянии. Если в эпоху Иоанна Грозного до половины дворянских фамилий были тюркскими и Русь успешно “перерабатывала” инородный элемент, то теперь набирает силу обратный процесс — анклавы пришельцев, как метастазы, начали разъедать сложившуюся территорию расселения русского этноса, претерпевающего “цивилизационную усталость”, “историческую дряхлость”.

Квалификационный уровень населения падает и признается уже недостаточным даже для поддержания индустриальной фазы воспроизводства, не говоря уже о каких-то инновационных проектах.

И наконец, о сердце России — Москве и обо всем Центральном регионе: он одряхлел, коррумпирован и превратился в тормоз на пути возрождения России. Он все больше противопоставляет себя регионам, порождая, пока в основном скрытое, их противодействие. А это уже преддверие распада. Во всяком случае, ничего хорошего не сулит.

На традиционно русское “Что делать?” предлагается развернутый ответ. Мы изложим лишь суть его. Она такова: центром, откуда России предстоит получить пассионарные импульсы, должен стать Приволжский федеральный округ, объединяющий девять городов-миллионников и более 10 процентов населения России. Почему именно этот округ? А потому, объясняют авторы проекта, что “пространство с ключевым каркасом городов-миллионников... плюс Оренбург и Астрахань — наши каспийские и среднеазиатские ворота. Эти города вырабатывают и ключевой промышленный, и ключевой когнитивный (связанный с созданием, с мышлением. — Прим. ред.) продукты, они же абсорбируют в основном все человеческие, товарные и финансовые потоки (минус Москва, Питер и еще несколько городов России), в них реализуются планы по созданию торговых и промышленных империй центра страны... Здесь же пересекаются два ключевых евразийских коридора — Транссиб и Волго-Каспийский южный. Сюда же придется основной удар миграционных потоков с Юга... Так что Волго-Уральский регион — новая опорная земля России. Все интересное, наиболее значимое для будущего России будет происходить там”.

Ну а “закваской”, призванной “взбодрить” русский этнос, должен стать... ислам.

Тут у читателя возникает множество вопросов. Как ислам? Почему ислам? Готово ли народонаселение, даже в нынешнем его состоянии, предоставить себя, культуру, традиции, все свое мировосприятие для такого перерождения?

А население, разъясняют нам авторы проекта, тут ни при чем. Его об этом даже спрашивать не надо.

Это предпосылки. А теперь задача проекта.

Необходимо, указывает один из его авторов, С. Градировский, добиться, чтобы ислам принял правящий слой России. “Представьте, — пишет он, — что элита какой-то страны частично принимает ислам... Такой факт вызовет фундаментальные изменения, которые повлекут за собой смену стратегий не только культурных и конфессиональных, но и политических, экономических и даже технологических”.

То есть ислам в нашей стране должен стать религией господ. Остальные могут не беспокоиться. Им останется принять это завоевание изнутри как данность.

Впрочем, разработчик далее допускает, что последствия исламизации России могут оказаться чрезвычайно тяжелыми. Ведь никогда еще смена конфессий не происходила без большой крови. Что же касается жизнеспособности государства, в котором верхушка исповедует одну религию, а основная масса населения другую, то невольно вспоминается история хазаро-иудейского царства — Хазарского каганата, кстати, располагавшегося на территории нынешнего ПФО, в котором верхушка исповедовала иудаизм, а подданные — мусульманство и христианство. Стоило, однако, русскому князю-язычнику Святославу Игоревичу в 964—965 годах сходить с небольшой дружиной в низовья Волги, как это казавшееся мощным государство распалось в прах.

Но авторы “троянского” проекта рассматривают его перспективы в более широком контексте. Их логика при этом такова: Россия — это лишь случай общей тенденции. Ибо ислам неминуемо захлестнет обветшавшую Европу. Однако Россия успеет занять место в рядах “наступающих” и благодаря этому получит преимущества в диалоге с Западом. При этом ее поддержат “сотни миллионов, от Дарданелл до Гиндукуша”. Она станет “технологической Меккой” мусульманского мира, кузницей оружия и высокотехнологичной продукции для правоверных, в Россию хлынут инвестиции богатых арабов и откроются их необъятные рынки.

Не думаю, что эти аргументы заслуживают подробного разбора. Замечу лишь, что пресловутого исламского единства не удается достичь даже в рамках одного арабского этноса, в противном случае не было бы Израиля. Что же до поддержки миллионов “от Дарданелл до Гиндукуша”, то пока она приспеет, мы все сгорим в пламени гражданской войны, в которой столкнутся фанатизм мусульман и пренебрежение к собственной жизни русских. И, наконец, неужели кто-то, находясь в здравом уме, может представить себе, что США, страны Европы и Азии станут безучастно взирать на попытки создания в ХХI веке враждебного им Великого Халифата от аравийских пустынь до Балтики? Бред! А может быть, цели проекта иные?

Цитируем еще одного активного его участника, П. Щедровицкого: “Мы не секта, мы открыты, мы достаточно публичны... Но при этом, как и во всякой сложной сетевой корпорации, а таких в мире несколько, есть требования: просветительская часть открыта, а рабочая часть достаточно закрыта”.

Эта закрытость затрудняет исследование проекта. Но надо же понимать, что подобные проекты рождаются не сами по себе, как игра чистого разума. У них, по определению, должны быть и свой заказчик, и свой спонсор. Наличия заказчика не скрывает и сам С. Градировский, заявивший на одной из своих лекций: “С заказчиком мы условно договорились, что этот сюжет называется “новая когнация”. При такой условности, при закрытости “рабочей части проекта” вряд ли стоит удивляться, если проект “Русский ислам” является прикрытием другого, не менее кардинального, но до поры не рекламируемого.

Аналитики, знакомые с проектом ближе, считают, что на первом его этапе было задействовано до 10 групп с различными целями (активная деятельность, организационное прикрытие, информационная поддержка, финансовое обеспечение, мониторинг), а кураторами стали несколько человек, возможно, занимающие высокие посты, в том числе в Администрации Президента России.

Перечислить всех участников проекта сложно, но в числе активных называют политтехнологов Г. Павловского и М. Гельмана, теоретиков П. Щедровицкого, Е. Островского, О. Генисаретского, М. Первозванского. С. Градировский тесно сотрудничает с А. Неклесой и С. Переслегиным. В более детальный список попали бы руководитель некоего иностранного фонда, представители дипломатической миссии США, бывший израильский командос, глава ближневосточного банка. По некоторым оценкам, в проекте задействовано несколько сотен человек. А с учетом тех, кто используется втемную, гораздо больше.

Ну а ключевые фигуры проекта “Русский ислам” — П. Щедровицкий, руководитель Центра стратегических исследований ПФО, и С. Градировский, главный советник полномочного представителя Президента РФ в ПФО, заместитель председателя Комиссии по развитию этнокультурных и конфессиональных отношений и гражданской идентичности при С. Кириенко.

Советник — это вроде помощника. Хотя в этой связке роли размыты настолько, что трудно сказать, кто у кого помощник. С одной стороны, идеи Сергея Владиленовича порой созвучны с тем, о чем ранее писал С. Градировский. С другой стороны, С. Кириенко является каналом влияния “троянцев” на Президента России. А влияние — это одна из форм власти. С. Градировский прямо пишет об этом: “Уже сложилась культура подготовки и продвижения ежегодного доклада Центра стратегических исследований ПФО полпреду, от полпреда соответственно Президенту страны. В 2000 году это был доклад под названием “Новая регионализация”, в 2001-м — “Государство. Разграничение полномочий”. Доклад 2002 года... имеет название “Государство и антропотоки” (“антропоток” — слово, введенное в оборот С. Градировским. — В. З.).

Как видим, С. Кириенко придал ее деятельности новых исламизаторов статус государственный. Он же частично обеспечил кампанию деньгами, позволил выступать от своего имени. Он обеспечил им общественную трибуну, предоставил помещение, а ряду их идей дал уже практический ход.

Размах этой практики, даже с учетом того немногого, что о ней известно (и того многого, что скрывается), не может не удивлять.

Судите cами. Разработчики проекта обосновались в ПФО где-то весной 2001 года. И уже вскоре здесь  была создана Комиссия по развитию этнокультурных и конфессиональных отношений и гражданской идентичности при полномочном представителе Президента РФ в ПФО. Открыт сайт комиссии в Интернете. Надо заметить, что приверженцы проекта вообще очень активно используют Интернет. Ими создано или контролируется около 10 сайтов. Это позволяет им вести разговор с молодежью, не привлекая внимания “взрослых”, которые Интернетом или не владеют, или пренебрегают. Кстати, бросается в глаза, что в названиях сайтов и проектов, как правило, присутствует слово “русский”: “Русский архипелаг”, “Русский ислам”... То есть с манипуляцией сознанием тут все в порядке.

Не сложно заметить, что стержнем программы “Русский ислам” является работа с молодежью, втягивание ее в специальную образовательную среду. Так начато создание русскоязычной сети исламских богословских школ. Методический центр ее, видимо, планируется создать на базе нижегородской медресе “Махинур”. Здесь уже создана библиотека ислама на русском языке. При медресе организован издательский центр. С целью пополнения библиотеки изучены хранилища СПб филиала Института востоковедения РАН. Для координации образовательной деятельности при С. Кириенко создана группа по формированию единого образовательного пространства мусульман РФ.

В Нижегородской области зарегистрирован первый Государственный гуманитарно-теологический институт. Известно, что в нем будут обучаться представители разных конфессий. Странная идея. Но почему  центром всего этого избран Нижний Новгород, не Уфа или Казань? Дело тут в том, что мусульманские учебные заведения предполагается открывать именно вне границ исторического расселения мусульман, оснащать их религиозной литературой на русском языке, готовить для них преподавателей. Эти учебные заведения могут стать центрами исламских общин, сеть которых должна покрыть всю страну.

В планах неоисламистов и организация государственного (!)  высшего мусульманского учебного заведения в Москве, которое будет давать дипломы федерального образца. И если сегодня мусульманская молодежь, среди которой велик процент экстремистски настроенной, едет учиться в арабские страны, то теперь ее будут наставлять в Москве.

Но и этот мусульманский вуз для многих должен стать лишь ступенькой перед Академией госслужбы, где для мусульман должна иметься специальная кафедра. А уж отсюда — дорога в аппарат управления государством.

Расстановке кадров уже сейчас придается должное значение. Так В. Зорин попал в кресло министра по делам национальностей из ПФО, где был заместителем С. Кириенко. И С. Градировский, возможно не без основания, оценил это перемещение как победу своей группы.

Тут надо заметить, что проектом предусмотрена ревизия российской истории, точнее, тех ее страниц, что связаны с исламом. И уже в феврале этого года В. Зорин сообщил, что российские учебники истории планируется проверить с точки зрения национальной политики и соответствия их многонациональному и многоконфессиональному характеру нашей страны.

В этом же русле — намеченное проектом создание исламских центров в светских учебных заведениях с углубленным изучением арабского языка, поощрение вузов, создающих и развивающих исламоведческие кафедры.

Всю эту работу должен будет контролировать Высший исламский совет России, который еще предстоит создать. Активно лоббируется и идея возрождения в России Совета по делам религий, происламская организация которого как бы уже предрешена. Планируется сформировать группу мониторинга и экспертизы этноконфессиональной активности при Администрации Президента РФ...  Все настойчивее говорится о создании международной сети мониторинга, нацеленного на мусульманские регионы мира.

Отдельно в планах группы стоит программа подготовки массового сознания для внедрения своих идей. В этом направлении тоже сделано уже немало. Снят пятисерийный документальный фильм “Мусульмане в России”. Одна из серий его называется “Русские в исламе”.

Главные герои фильма — члены мусульманской общины... Петрозаводска. Молодые люди, когда-то носившие русские, финские, немецкие имена, а теперь ставшие Махмудом или Лейлой, вдохновенно рассказывают, что “красота, свобода, любовь — это все мы нашли в исламе”.

Инспираторы фильма планировали показать его по ЦТ и частично уже показали по шестому каналу. Активисты проекта добиваются постоянного присутствия в сетке передач Центрального телевидения с собственной программой и стремятся затвердиться с собственной передачей на “Маяке”.

Наряду со всем этим в ПФО учреждена Гильдия религиозных журналистов, создан пресс-клуб “Восточная политика”. Семинары, премии, широко освещаемые “тусовки” — все это призвано направить творчество местных журналистов в “нужное” русло. Но рамки ПФО для новых преобразователей России узки. И они не скрывают, что в Поволжье отрабатываются лишь модели, которые должны быть перенесены на федеральный уровень.

Понимаю, хорошо понимаю читателя, который, ознакомившись с данной статьей, не получит от нее полного удовлетворения и, пожелав побольше узнать о вдохновителях проекта и его финансистах, погрузится в конспирологические пучины, доступные через тот же Интернет, другие СМИ. Должен сказать, что при этом он столкнется с тремя основными взглядами на явление, с тремя его объяснениями.

Первое: за всем стоят богатые арабы, это они, помогая своим единоверцам в России, заказывают русско-исламскую музыку. Примерно на 2 млрд долларов в год.

Второе: заказчиком музыки может быть инвестор не только арабский, но и американский, для которого процесс контроля над миром и разными его частями есть процесс управляемого хаоса путем прежде всего сталкивания разных стран, народов, конфессий.

Третье: поскольку арабское население Израиля очень скоро составит уже не 20 процентов, как сегодня, а половину страны, можно быть уверенным, что подавить интифаду скорее всего не удастся. Но известен способ перенесения войны, как раньше выражался генералитет, в пространство.

Чем плохо российское?

Можно спорить с каждой из этих версий. Но можно, при всем их противоречии  друг другу, предположить их “параллельный курс”. Вот простые информационные факты для размышлений на эту тему.

Председатель правления Московского филиала международного банка “Бадр-Форте Банк”, специализирующегося на финансовых операциях стран Азии и Африки, Адалет Джабиев бросает все, приезжает в Поволжье, чтобы присутствовать  на втором заседании упомянутого выше пресс-клуба “Восточная политика” — узловой структуры проекта “Русский ислам”. Живой интерес к деятельности клуба проявили дипломаты ряда арабских стран. Среди тех, кто почтил его вниманием, Мазрука Али из саудовского Фонда “Ибрагим-аль-Ибрагим” и Кэрол Пизли, директор миссии США по международному развитию (USAID).

Что влечет столь разных людей в одно место?

Есть и еще одна точка зрения на телодвижения новых “троянцев”: не внешнего заказчика ради они стараются, создавая новые структуры, а используя его, создают их... под себя. Сегодня мы видим лишь в зародыше очертания будущего. Но если через пять лет С. Кириенко выдвинет свою кандидатуру на выборах Президента России, то вся пригретая им структура “исламизаторов” превратится в мощную избирательную машину.

А там и во властный инструмент. Почему нет?

И еще, читатель. Вам не кажется, что в наших заметках упущена деталь, возможно, самая главная, если оценивать проект: российские мусульмане, они-то что-нибудь знают о проекте? А если знают, то что о нем думают?

Про всех мусульман говорить не берусь. Сошлюсь лишь на одного, но уважаемого своими собратьями по вере — заместителя председателя Центрального духовного управления мусульман России муфтия Фарида Салмана:

“Центральное духовное управление мусульман России выражает свое беспокойство относительно предпринимаемых сегодня отдельными политтехнологами (Градировский С. Н. и пр.) попыток внести разлад в отношения между православными и мусульманами. По нашему мнению, религия сегодня видится такими политтехнологами не как путь духовно-нравственного оздоровления и возрождения российского общества, а как одна из предвыборных технологий, как средство для достижения своих узкокорыстных политических интересов. Люди, мало что понимающие в исламе и этнически не имеющие совершенно никакого отношения ни к мусульманам, ни к русским, вдруг разворачивают активную деятельность по созданию так называемого “русского ислама”...

По нашему мнению, кампания по принудительной исламизации православных русских есть не что иное, как провокация, направленная на намеренное стравливание православных и мусульман России”.

 

Валентин Зубков

Hosted by uCoz